Воспоминания о Рерихах

  Презентация книги :

                             З.Г.Фосдик«Воспоминания о Рерихах» 

                                                      Изд-во «ЭКСМО», Москва, 2014г.

                                               obl Fosd1

Эта книга представляет собой ценнейший исторический источник, раскрывающий многие таинственные страницы жизни и деятельности наших великих соотечественников, Елены и Николая Рерихов.

Главное содержание этого сборника представляют собой дневниковые записи ближайшей сотрудницы и духовной ученицы  Рерихов, Зинаиды Григорьевны Фосдик. Около 30 лет она была свидетельницей всех событий – как обыденных, так и неординарных, –  которые сопровождали их жизнь и духовно-просветительскую миссию. О некоторых обстоятельствах духовной биографии Рерихов мы впервые узнали именно благодаря записям Зинаиды Фосдик. 

В своих дневниках Зинаида Григорьевна оставила интереснейшие воспоминания об общении с Еленой и Николаем Рерихами. В этих материалах нашли отражение:

Интересные подробности повседневной деятельности  Рерихов во время их жизни в Америке и Индии;

История просветительской деятельности Рерихов и создания ими целого ряда культурных учреждений в США;

Необычные явления, связанные с духовным общением Рерихов с их Учителем;

Воспоминания о посещении Рерихами Москвы и Алтая в 1926 году;

Интереснейшие сведения о многих сторонах творчества Н.К. Рериха и о духовном опыте Е.И. Рерих, и многое другое.

Написанные живым, доступным языком, дневниковые записи З.Г. Фосдик освещают жизнь и многообразную деятельность Рерихов во всей ее жизненной действительности, хотя некоторые воспоминания ближайшей ученицы Рерихов и кажутся похожими на сказку…

 Книга

Книга посвящается 30-летию со дня смерти З.Г. Фосдик (13.11.1889 – 16.07.1983)

                         zgf3

                     Зинаида Григорьевна Фосдик. США. 30-е годы ХХ века

Из вступительного слова директора Нью-Йоркского Музея Н.К.Рериха Даниила Энтина к книге «Воспоминания о Рерихах»:

«Семья Рерихов прибыла в нью-йоркскую гавань в октябре 1920 года, проведя перед этим год в Англии, где выставки картин Николая Константиновича и его декорации и костюмы для оперного театра пользовались большим успехом. Еще в Лондоне художник получил приглашение от Чикагского Института Искусств приехать в Америку с большой выставкой своих картин, которая будет путешествовать по всей Америке в течение трех лет и будет показана в тридцати городах.

Это приглашение пришлось, как нельзя более кстати, поскольку оба они, Николай Константинович и Елена Ивановна, уже были всерьез заняты развитием учения Живой Этики, ставшего главным содержанием их духовной жизни и всей последующей творческой и общественной деятельности. Это учение записывалось ими со слов высоких Адептов тайного знания, духовно руководивших многими выдающимися представителями эзотерической философии в Европе и известных на Западе с конца прошлого века как Махатмы, или Великие Учителя. Первые из наиболее значительных непосредственных встреч с Учителями произошли у Рерихов именно в Лондоне, где и была установлена постоянная связь с Ними. Здесь же Рерихи получили указание ехать в Америку для дальнейшего расширения своей работы.

В то время обычной практикой было останавливать прибывающие пассажирские суда в гавани на несколько часов до разгрузки для проверки иммиграционными и таможенными службами. Эти несколько часов ожидания давали возможность журналистам встретиться с наиболее интересными пассажирами и взять у них интервью. Журнал «Музыкальная Америка» послал одного из своих критиков, Франсис Грант, взять интервью у Н.К. Рериха. Многие из бывших российских коллег знаменитого художника уже жили к этому времени в Нью-Йорке, и потому его приезд вызвал много радостных ожиданий.

Госпожа Грант часто рассказывала о своей первой встрече с Рерихами: как она подплыла к кораблю в маленькой лодке, поднялась по веревочной лестнице на палубу первого класса и встретилась со знаменитым создателем «Весны Священной». В той их первой встрече не было ничего экстраординарного, все это пришло позже.

                                Fr.grant Ind28

                                   Фрэнсис Грант. Индия. Дарджилинг,  1928г.

Месяца через полтора-два друг Франсис, Адольф Больм, выдающийся русский танцовщик, пригласил ее к себе домой на рождественский вечер. Больм работал с Рерихом еще в 1909 году, в знаменитых Дягилевских «Русских сезонах» в Париже. Приглашая Ф. Грант, он сказал, что у него она встретится с его близкими друзьями, Николаем  и  Еленой Рерихами.

На вечере у Больма Рерихи пригласили Франсис посетить их в «Hotel des Artistes» в фешенебельном районе Нью-Йорка. Именно эта встреча и изменила всю ее жизнь. Она рассказывала, что ее сразу приняли как друга, как члена семьи. Ей рассказали о Великих Учителях и немедленно передали послание Махатмы М., адресованное непосредственно ей.

«Я ушла от них в экстазе. Я никогда, ни на миг не усомнилась, что все это было правдой и что мне суждено было присоединиться к работе, которая должна была изменить мир», — рассказывала Франсис.

Тогда же в одной из главных художественных галерей Нью-Йорка должна была открыться большая выставка Рериха. Зинаида Григорьевна Фосдик (в то время Лихтман) пришла на открытие и была представлена Рерихам, которые тут же пригласили ее с мужем и матерью к себе в гости. С ними произошло то же, что и с Франсис Грант: встреча с Рерихами коренным образом изменила их жизнь.

                                              *        *        *

Девочка, ставшая, в конце концов, Зинаидой Григорьевной Фосдик, родилась в 1889 году в Одессе как Зина Шафран. Уже в раннем детстве у нее обнаружился музыкальный талант, и ее мать сделала все, чтобы дочь получила самое лучшее музыкальное образование. И действительно, уже в первые годы учебы Зина проявила себя вундеркиндом и начала выступать с концертами.

Гимназию девочка окончила уже в неполные двенадцать лет, и мать увезла ее в Лейпциг, а затем в Берлин, где она могла обучаться у знаменитого пианиста и педагога Леопольда Годовского. Спустя некоторое время Зина Шафран, как одна из лучших учениц Годовского, отправилась вместе с ним в Вену, где тот принял должность главы Венской Фортепианной Школы Королевской Музыкальной Академии.

                 ZGF1

                       Зинаида Лихтман(Фосдик). Начало ХХ века. США.

По окончании Школы Годовского Зина некоторое время концертировала в Европе, а в 1912 году, после смерти отца, они с матерью решили отправиться в Америку. Еще в Берлине Зина встретила и полюбила сокурсника, Мориса Лихтмана. Они поженились и вместе переехали в Нью-Йорк. Профессор Годовский тоже переехал в США и основал в Нью-Йорке Фортепианный Институт, в котором Лихтманы начали преподавательскую работу. Позднее они основали собственную фортепьянную школу.

В 1921 году, после встречи с Рерихами, было принято решение объединить Фортепьянную Школу Лихтманов с основанной Рерихами Школой Искусств. Спустя некоторое время Зина Лихтман вошла в число соучредителей и руководителей других творческих и образовательных учреждений, основанных Рерихами, таких, как Международный Художественный Центр «Корона Мунди», Институт Гималайских Исследований «Урусвати», а также стала вице-президентом Музея им. Н.К. Рериха.

После того как Школа Искусств была преобразована в Институт Объединенных Искусств Музея им. Н.К. Рериха, Зина Лихтман стала его директором и оставалась в этой должности девять лет. Позднее она стала директором Академии Искусств, почетным президентом которой являлся Н.К. Рерих.

З.Г. Лихтман приняла участие в знаменитой центрально-азиатской экспедиции Рерихов на этапах Алтая и Монголии, а по возвращении активно выступала с лекциями перед женскими клубами, международными конференциями, художественными обществами, библиотеками и различными культурными объединениями. Она стала действительным членом Международной Лингвистической Ассоциации,  Музея Метрополитен, Американского Музея Естественной Истории, Национальной Географической Ассоциации, Ассоциации Содействия Культуре «Фламма».

Последние годы жизни Зинаида Григорьевна поддерживала активную переписку с друзьями и сотрудниками по всему миру, включая СССР. К рериховцам из Советского Союза у нее было особое отношение. В те сложные времена многим из них действительно нужна была моральная поддержка. Она ежедневно работала в музее, руководя всей его деятельностью, от наиболее важных до самых мелких вопросов, регулярно проводила встречи Общества Агни-Йоги, беседовала с посетителями.

                                                       *              *           *

Возвращаясь к 1921 году, следует заметить, что ни у супругов Лихтманов, ни у матушки Зинаиды Григорьевны,  С.М. Шафран, не было — по крайней мере, внешне — выраженной склонности к теософии, если не считать глубокого интереса Мориса к изучению каббалы. Однако после знакомства с Рерихами в 1920 году эти интересы стали частью их жизни и превратили ее в великое приключение.

После ухода из жизни Н.К. Рериха Зинаида Григорьевна подробно и прочувствованно написала об этом в небольшом очерке-эссе «Встреча с моим Мастером»:

«Я верю, что в жизни каждого человека есть одно выдающееся, необыкновенное событие, которое часто полностью меняет всю его жизнь, направляя ее в новое русло, о котором раньше и не мечталось — словно если бы одна жизнь в этот момент закончилась, а новая началась.

Именно это и случилось со мной в тот день, когда я встретила Николая Константиновича Рериха...

Его мудрость была одновременно земной и небесной... Как мне объяснить словами, чему он меня научил?.. Со смиренной благодарностью я думаю о нем как о том, кто указал мне Путь Света и Знания и мою миссию в жизни... Многим он дал несказанные духовные сокровища, тем самым безмерно обогатив их жизнь...

Мне дано было в этой жизни редкое счастье: встретить Великую Душу, Мастера и получить разрешение стать его ученицей.

С невыразимой благодарностью в сердце я надеюсь следовать по его стопам. И я знаю, что снова встречусь с ним в вечном течении жизни».

      roerich-and-america--Dardj28                           

   Н.К.Рерих, З.Лихтман(Фосдик), Ф.Грант, Ю.Н.Рерих. Дарждилинг.1928г.

Зинаида Григорьевна подробно рассказывала мне о той первой встрече, о том, как просто ей было рассказано о существовании Учителей, о Шамбале, о миссии, порученной Рерихам в их служении Великому Братству. Что всегда поражало меня в этом рассказе, так это то, как легко, просто и быстро, без сомнений, все они приняли это, хотя не было ни доказательств, ни объяснений, которые могли бы удовлетворить скептический ум научного склада.

В последующих встречах с Зинаидой Григорьевной Рерихи рассказали ей, что они были посланы в Нью-Йорк для духовной работы и учреждения культурных организаций в этом городе и что они прибыли сюда, уже зная имена членов группы, которая должна была вскоре собраться для выполнения этой задачи. Поразительно, что Рерихам не надо было искать людей обычным образом: они уже знали, кто был избран, и оставалось лишь собрать их возле себя. Интересно и то, что эти несколько избранных вовсе не были подготовленными теософами: они были новичками — по крайней мере, в этой жизни — в духовных и эзотерических науках.

Когда пошла серьезная работа, начались и постоянные духовные встречи Рерихов с новыми учениками по вечерам каждую субботу, а иногда и чаще. Всё, что говорилось и происходило во время этих встреч, Зинаида Григорьевна записывала в своем дневнике, хотя, конечно, происходили и вещи, не подлежавшие никакой огласке, а потому и не записанные. Были и вещи, которые передавались только устно; они составили часть «священного предания» Живой Этики.

Спустя почти три года Рерихи отправились в Индию, откуда начали свою знаменитую центрально-азиатскую экспедицию. Младший же сын художника, Святослав, вскоре вернулся в Нью-Йорк, чтобы участвовать в руководстве организациями, учрежденными Рерихами и их сотрудниками в Америке. Работа собранного Николаем Константиновичем и Еленой Ивановной коллектива продолжалась и расширялась, и сами они продолжали направлять ее, где бы ни находились. Многое об этой работе уже известно из многочисленных писем старших Рерихов, уже опубликованных издательством «Сфера» в нескольких томах.

Зинаида Григорьевна же продолжала свои дневники, записывая сны, послания, беседы, проводимую работу со всеми ее сложностями, успехами и неудачами. Ее дневник является замечательным документом, запечатлевшим как уникальные сведения о духовной жизни Рерихов, так и подробности истории рериховского движения, которые, не будь этого дневника, так и остались бы для нас неизвестными. Эти записки представляют для нас особую ценность, поскольку их автор был непосредственным свидетелем скрытой от посторонних глаз внутренней стороны жизни и деятельности Рерихов и почти всех самых серьезных событий в их внешней работе, как в Америке, так и в России. Например, Зинаида Григорьевна была с Рерихами в Москве в чрезвычайно важный для них момент летом 1926 года. Она путешествовала с ними на Алтай, а на следующий год приехала к ним в Монголию и оставалась там до выхода их экспедиции в Тибет. Она была единственным человеком, который с самого начала их работы под руководством Учителей делил с Рерихами почти всё, что они делали и что испытали на своем пути.

Н.К. Рерих еще дважды приезжал в Нью-Йорк, и Зинаида Григорьевна подробно записывала свои впечатления от общения с ним и наблюдения за его духовным и административным руководством деятельностью всех учреждений. Кроме того, в 1928-ом году она вместе с Ф. Грант посетила Рерихов в Дарджилинге.                       

  К сожалению, в середине тридцатых годов на смену успешному проведению самой широкой культурно-просветительской работы рериховских учреждений в США, а также утверждению международного Пакта Рериха в Южной и Северной Америках, пришли тяжкие и неспокойные годы, когда три члена группы, державшие в руках бразды административного и финансового управления делами, отвернулись от Рерихов и сумели отобрать у них всё: и музей со всем его содержимым, и институт, и сокровища искусства, нанеся тем самым непоправимый урон работе и усилиям всего коллектива. И тогда дневник Зинаиды Григорьевны — как, впрочем, и вся корреспонденция самих Рерихов — наполняется этими проблемами: судами, конфликтами, горечью, и баланс теряется. Но, тем не менее, продолжаются и записи о начале и разворачивании новой работы во имя изначально поставленных целей — о ее успехах и достижениях.

                                               *          *            *

К сожалению, мы не можем включить в настоящее издание полный текст дневника, который занял бы несколько томов. И вряд ли это нужно, поскольку непосредственные каждодневные записи содержат довольно много информации, не представляющей ценности для широкого читателя. Однако даже те записи, с которыми, на наш взгляд, следовало бы познакомить интересующихся рериховским наследием и его исследователей, образуют такой объем текста, что мы не в силах включить его в этот сборник. Мы вынуждены ограничиться записями тех периодов, когда Зинаида Григорьевна имела возможность непосредственного общения с Н.К. и Е.И. Рерихами от первых встреч до последнего расставания в 1934 году.

Возможно, многое в этом дневнике и озадачит некоторых из читателей. Ведь зачастую реальная жизнь не укладывается в прокрустово ложе формируемых нами догматических теорий, и вновь открываемая фактическая информация зачастую ломает наши вольные, но уже успевшие затвердеть умозрительные представления.

Так, например, многие почитатели Учения Живой Этики, опираясь на позднейшие сугубо отрицательные суждения Е.И. Рерих о  медиумизме, твердо уверены, что сами Рерихи, конечно же, никогда в жизни и не касались подобных методов. Но, во-первых, не следует забывать, что, резко осуждая медиумизм как явление в целом, как правило, связанное с неразборчивым доверием к любому запредельному источнику информации (ведь в подавляющем большинстве случаев они оказываются абсолютно несерьезными, лживыми, а то и темными), Елена Ивановна вовсе не отрицала саму возможность медиумического получения информации из действительно высокого источника. В письмах своим ученикам она не раз говорила о том, что Великие Учителя — и сами, и через своих учеников в тонком мире — стараются использовать возможности, чтобы передавать людям основы высокого учения через духовно чистых медиумов. Поэтому, резко критикуя одни, ссылающиеся на информацию свыше, материалы, она столь же решительно поддерживала другие.

Кроме того, не следует думать, что известные земные ученики Великих Учителей становились таковыми в одночасье, словно по волшебству. Но это вовсе не так. Всем интересующимся жизнью и деятельностью Е.П. Блаватской хорошо известно, что эта замечательная женщина, ставшая величайшим столпом современного эзотерического знания и осуществившая для западного мира открытый, несомненно,  подлинный контакт с Великими Учителями, была парапсихологически одаренным ребенком, к юности превратившимся в стихийного медиума (о чем сама же с содроганием вспоминала впоследствии), который лишь благодаря героическим усилиям смог овладеть своей натурой и стать выдающимся представителем оккультной науки. Подобную схему развития можно без труда обнаружить и во многих других случаях.

Рерихи также отнюдь не вдруг получили возможность непосредственного и постоянного духовного общения с Учителем, как это, может быть, представляется некоторым. К этому их привел довольно длительный и сложный путь, в достаточной мере запечатленный в записях Е.И. Рерих и дневнике З.Г. Фосдик.

 

                                EIR

                                    Елена Ивановна .Рерих. Фото начала ХХ века

 

С раннего детства Е.И. Рерих была духовно одаренным ребенком. Многочисленные удивительные сны и видения открывали перед ней возвышенный и притягательный мир надземной реальности. И в этом мире у нее был высокий Покровитель, который не раз оказывал помощь и давал необходимые советы в критических ситуациях. Чтобы разобраться в происходящем с ней, девушка погружается в изучение философской и религиозно-мистической литературы, в том числе обращается к опыту авторов «Добротолюбия» — раннехристианских подвижников. Духовные поиски Н.К. Рериха так же с юности отмечены глубочайшими прозрениями, за которыми явно просматривается особая связь с Великим Учителем. Это нетрудно проследить по белым стихам Николая Константиновича, сборник которых он позже назовет «Цветами Мории», по имени этого Учителя, с которым у него установится самая непосредственная и несомненная связь.

В 1919 году в Лондоне Рерихи познакомились, наконец,  с «Письмами Махатм» и духовным наследием своей предшественницы Е.П. Блаватской, где в достаточной мере сообщалось о Братстве Великих Учителей и уже содержались основы их Учения. В Лондоне же состоялась неожиданная физическая встреча Е.И. Рерих с двумя Махатмами. Все это дало возможность обоим супругам о  многом задуматься и осмыслить в единую взаимообусловленную цепь все множество видений, прозрений, высоких вдохновений и чудесных случаев за многие годы их жизни. Возможно, именно лондонская встреча побудила Рерихов попытаться установить постоянный контакт с Махатмами М. и К.Х., которые прежде были наставниками и покровителями Е.П. Блаватской. Здесь же, в Лондоне, они начинают проводить первые опыты по установлению диалога с названными Учителями, используя для этого наиболее доступные на первых порах способы, а именно широко известные к тому времени методы спиритических сеансов. Кроме описаний сеансов, содержащихся в публикуемом нами дневнике З.Г. Фосдик, чрезвычайно интересны и увлекательны краткие записи В.А. Шибаева о его знакомстве с Рерихами в Лондоне и участии в проводившихся ими сеансах, во время которых происходили самые удивительные явления — от левитации тяжелого стола до материализации самых различных предметов.

                                              MAH M

                        Махатма М. Фото из фондов МЦР, Москва

Думается, что нам, осмысливая первые спиритические опыты Рерихов, не следует забывать, что к тому времени они имели давнюю и несомненную духовную связь с Великими Учителями и потому уже не могли не предпринять со своей стороны каких-либо шагов для установления непосредственного диалога, будучи уверены в отклике. И он действительно пришел, но медиумические методы связи, конечно, еще не обеспечивали ни абсолютного качества, ни полной уверенности в чистоте общения именно с Учителями. Процесс первоначального совершенствования методов осуществления контакта и преодоления всех побочных эффектов занял около полутора лет. Судя по архивным записям этих общений, переписанным рукой Е.И. Рерих, только со второй половины 1921 года у них установился чистый и несомненный контакт с Махатмой М. Непосредственные записи методом, так называемого, автоматического письма делал главным образом Н.К. Рерих, а отчасти и сын Юрий. А вскоре у Николая Константиновича устанавливается способность непосредственного телепатического контакта с Учителем. Зинаида Григорьевна часто и настойчиво подчеркивала, что при этом он вовсе не впадал в медиумический транс, а сохранял абсолютно ясное сознание и потому отнюдь не выступал в роли пассивного «приемника». А другой близкий сотрудник Рерихов, Ингеборг Фричи, рассказывала об этом так: «Н.К. лишь немного отворачивал голову в сторону — иногда загораживал глаза ладонью — и сразу же начинал писать или рисовать».

В этот же период у принимавшей самое непосредственное участие в этом процессе Е.И. Рерих под непосредственным руководством Учителя продолжают развиваться способности ясновидения и яснослышания, о чем свидетельствуют хранящиеся в архиве нашего музея ее собственные записи. Эти записи снов и видений Елены Ивановны говорят о постепенном, длительном и сложном процессе настройки ее организма на восприятие тонких вибраций и запечатления их на уровне повседневного земного сознания. С окончательным развитием у Е.И. Рерих этого дара именно к ней переходит работа по ведению записей высокого общения и начинается новый этап разработки Учения Агни-Йоги, требующий практического участия со стороны самой Елены Ивановны как первопроходца сложной агни-йогической трансмутации нервно-психических центров-чакр и всего организма. Проходя на практике сложнейший опыт Огненной Йоги, она стала и подлинным соавтором книг Учения. Недаром позднее Учитель назвал ее Матерью Агни-Йоги.

Таким образом, Рерихи вовсе не миновали неизбежно постепенного и сложного пути земных людей к вершинам тонких и огненных духовных достижений. Наверное, наиболее кратко и обобщенно принцип такого восхождения выражен в книге «Сердце»:

«Сперва происходит сосредоточение земное, потом тонкое и затем огненное, когда сердце вмещает и небесное, и земное» (§ 587).

Неожиданным для многих может показаться и то, что, откровенно и непосредственно отражая реальную повседневную жизнь, дневник Зинаиды Григорьевны запечатлел и вполне реальные земные образы Рерихов в тех их естественных человеческих аспектах, которые часто остаются за рамками официальных биографий. Людской природе присуще преклонение перед духовным гуру, и это, безусловно, правильно. Некоторые, однако, идут гораздо дальше и приписывают своим учителям божественные совершенство, безупречность и всезнание. Многим хочется видеть пример абсолютного совершенства в этом мире, и если человек не может найти его рядом с собой, то он создает такой идеал в собственном воображении из образа того или иного выдающегося человека, не заботясь о том, что в действительности это совсем не обоснованно.

В природе нет совершенства: эволюция живого существа — это бесконечно долгий процесс труда, направленного к совершенству. И если лестница роста бесконечно высока, то это одинаково верно и для нас, и для наших Учителей, и для Их Наставников... Если бы совершенства можно было реально достичь, оно, наверное, явилось бы огромным разочарованием для любого из нас, потому что именно в борении роста и состоит великое таинство духовной жизни. Совершенство, если бы его можно было испытать, было бы статическим состоянием, в котором ни один Гуру не пожелал бы оказаться.

sotrud

Сотрудники Музея Н.К. Рериха в Нью-Йорке.
Слева-направо: Эстер Лихтман, Зина Лихтман (Фосдик), Николай Рерих, Нетти Хорш, Франсис Грант; стоят: Льюис Хорш, София Шафран, Святослав Рерих, Морис Лихтман, Татьяна Гребенщикова, Георгий Гребенщиков.
7 декабря 1924 г. Музей Рериха, Нью-Йорк.

В публикуемом дневнике упомянуто и описано множество проявлений человеческих черт самых выдающихся людей. Меня это вдохновляет, ибо убеждает в реальной возможности достижения каждым из нас, хотя бы и в далеком будущем, такого же состояния роста сознания, каким обладали эти действительно великие люди. Что же может сильнее побудить нас к борьбе с собственными несовершенствами и духовному росту, как не пример тех, кто прошел этот путь до нас и показал нам дорогу собственным опытом — реальным опытом, со всеми его достижениями и сложностями, а не готовым абсолютным совершенством, иллюзорно существующим лишь в нашем воображении? Когда мы имеем счастье непосредственно познакомиться со свидетельством такого опыта, наши собственные несовершенства как-то становятся менее ужасающими и вполне преодолимыми. И я уверен, что найдутся люди, которые, читая эти правдивые страницы, почувствуют такое же вдохновение.

               NYMuseum

                            Музей Н.К.Рериха в Нью-Йорке.

Иногда в России меня спрашивают, почему Музей Рериха в Нью-Йорке предоставляет так много материала для публикации в России. Ответ, в сущности, очень прост: ради запечатления истории нашего движения в возможно больших подробностях и ради сохранности информации. Как историки, так и широкая публика должны иметь возможно более полное, всестороннее и верное представление о жизни и деятельности каждого из членов семьи Рерихов. Но слишком часто мы видим, что архивы охраняются так, словно они содержат страшные тайны, тогда как в сущности каждый человек имеет право доступа к архивной информации по интересующей его проблеме, из которой он вправе сделать собственные выводы. Именно этой цели и служит наша работа по публикации архивных материалов. Скрываемые сведения дают известную власть и возможность контроля, что и вызывает стремление к монополии на информацию. «Хранители» секретов делают известным лишь то, что соответствует избранной ими форме представления о том или ином явлении, информацией о котором они располагают. Всё, что противоречит принятому ими образу, обычно скрывается от чьих бы то ни было глаз, а то и уничтожается. И  это  большая  трагедия.

Что же касается Рерихов, то все мы, конечно, дорожим собственными идеями о том, какими на самом деле были эти великие люди, и какова была роль каждого из них в развитии учения Живой Этики. Мы склонны идеализировать их образы, делать их все более и более совершенными, пока они не становятся нереальными и безжизненными и не начинают напоминать ангелов или богов. Правда же заключается совсем в другом, и мы должны быть готовы принять ее. Несмотря на все свое подлинное величие, Рерихи были людьми, со всеми человеческими чертами. И эти черты, в сочетании со сверхординарными способностями и талантами всех членов семьи, делают их людьми невероятного душевного богатства, — но, тем не менее, людьми, которых мы, тоже люди, можем понять, а потому и следовать их примеру. Они были людьми, на которых мы можем надеяться стать когда-нибудь похожими.

          NK EI

Н.К.Рерих и Е.И.Рерих на фоне триптиха «Fiat Rex»  40-е годы ХХ века. Индия.

Дневник, представляемый на суд читателя, был написан человеком, который был, может быть, самым выдающимся из рериховских учеников, и потому эти записи показывают нам и все духовное величие этих замечательных людей, и все их человеческие черты. Уже одно это превращает дневник З.Г. Фосдик в подлинное сокровище для тех, кто заинтересован в его предмете. Не говоря уже о множестве совершенно неизвестных ранее сторон истории развития учения Живой Этики и информации об его истоках, за запись которых для будущих поколений мы можем только быть глубоко благодарны.

  • Вряд ли можно переоценить подобное свидетельство из рук человека, ставшего ближайшим сподвижником Рерихов на самой заре их собственного духовного становления и пронесшего беспредельную преданность своим учителям и их работе через всю свою жизнь. Не напрасно Е.И. Рерих называла Зинаиду Григорьевну Верным Стражем и Учения, и всех дел их движения, а на склоне лет не раз свидетельствовала в письмах самым разным адресатам, что именно З.Г. Фосдик является самым близким, доверенным и верным ее сотрудником.
  •                         Z G Fosdik1
  • Так, в письме Б.Н. Абрамову, своему ближайшему ученику на Дальнем Востоке, Е.И. Рерих пишет: «Зинаида Григорьевна – моя верная Другиня и наша многолетняя сотрудница. Всем своим существом она предана Служению и Великому Владыке. Она хранит основы дел и творчества Н.К. и много помогает мне, если бы не она, я была бы удушена и не смогла бы провести свою самую главную работу. Я много доверяю ей и знаю ее полное бескорыстие и преданность Великому Владыке. Она человек дела, а не сладких слов и возложения на других. Она не сентиментальна, но видит и чует много из того, что ускользает от других. Она готова пожертвовать всем, лишь бы выполнить Указанное ей, и этому мы имели примеры. На ней лежит огромная работа по охранению основ Дел и Знамени Мира, также и огромная работа в продолжении Общества Агни Йоги и всех изданий. Она же корректирует с мужем своим все переводы книг Учения. Таких преданных тружеников нужно ценить и уважать. Я люблю ее и утверждаю, что она ценнейший сотрудник и друг. Сердце ее золотое, и она уже научилась некоторому распознаванию людей. Опыт у нее большой и со многими национальностями. Цените ее, как мы, ближайшие сотрудники, ценим ее и скромного, но дельного труженика ее мужа, который также предан Служению. И во всем отказывает себе, чтобы помочь делам»[1].
  •  
  •                                                     ZGF DF40
  •               З.Г.Фосдик с мужем Дедлеем. США, 1940-е годы

Следует обратить внимание на тот факт, что Зинаида Григорьевна начала писать дневник именно со своей встречи с Рерихами. Осознав масштаб их личностей и величие их будущей миссии, она и решила начать записывать свои наблюдения и впечатления. Сами Рерихи были весьма обрадованы появлением такого стороннего и вместе с тем вполне доверенного «летописца», всецело поддержали Зинаиду Григорьевну в этом начинании и нередко специально советовали ей записать те или иные вещи. Имея в виду ведение этого дневника, Е.И. Рерих откровенно поведала его автору многие уникальные подробности из своей прежней жизни в России. Вместе с тем, по-видимому, сознавая, что наибольшую ценность для потомков будет иметь лишь подлинно свободный и независимый источник, ни Николай Константинович, ни Елена Ивановна не считали возможным пытаться контролировать этот процесс. В результате мы действительно можем сказать, что имеем перед собой поистине уникальный источник, осведомленно, достоверно и искренне освещающий перед нами панораму истории осуществления великой духовной и культурной миссии великих людей.

Когда Зинаида Григорьевна готовилась к уходу из этой жизни (приближение которого она полностью осознавала) и взяла у меня обещание продолжить ее работу, я спросил: что, по ее мнению, я должен сделать в первую очередь. «Изучайте мой дневник, — ответила она. — В нем вы найдете достаточную основу, чтобы вести работу как должно. И пожалуйста, продолжите мою миссию по распространению Учения в России». Настоящая публикация ее дневника является для меня частью выполнения этого обещания.

Даниил Энтин, директор Музея Николая Рериха.
Нью-Йорк, апрель 1998 года(Перевод А. Тульской)

                                NYFosdikEntin

                                  З.Г.Фосдик и Д.Энтин. США, Нью-Йорк.1980-е годы



[1] Рерих Е.И. Из письма от 18.03.55.